Объявление

Свернуть
Пока нет объявлений.

Глава 8 Adrian

Свернуть
X
  • Фильтр
  • Время
  • Показать
Очистить всё
новые сообщения

  • wtf?
    Участник создал тему Глава 8 Adrian

    Глава 8 Adrian

    Главу №8 переводит Arioch
    Последний раз редактировалось Den; 03-08-2006, 10:49.

  • iron priest
    Участник ответил
    Сегодня перечетаю и сообщю. Просто оно там вообще не в тему было.

    Прокомментировать:


  • Rattlesnake
    Участник ответил
    Правда, была какаята хрень "Как я играю лучше меня" че за херня? Может я дурак?
    Объясняю. Фраза целиком у меня звучит так:
    Я подумал: ‘Хм, Дейв знает, как я играю лучше меня’.
    Чтобы было понятнее, изменю порядок слов:
    ‘Хм, Дейв лучше меня знает, как я играю’
    Так понятнее?
    И ещё было одно предложение тоже очень непонятное.
    Какое?

    Прокомментировать:


  • iron priest
    Участник ответил
    Переревод шикарный. Правда, была какаята хрень "Как я играю лучше меня" че за херня?
    Может я дурак?
    И ещё было одно предложение тоже очень непонятное.

    Прокомментировать:


  • Diana
    Участник ответил
    Э... это подкол такой, насчет мущщины? Кто-то недавно меня чуть ли не сексуальным маньяком обзывал.
    Вапще не представляю, как так одно может быть без другого?!!
    Но ты хотелко-нетерпелко.

    А миллионы - да, отдаю тебе.
    Спасибо Вам, огромное спасибо © )))))

    Прокомментировать:


  • Rattlesnake
    Участник ответил
    Сообщение от Diana Посмотреть сообщение
    Змей, как истринный мущщино, отдает свои грядущие миллионы за перевод мне. У него есть чюйство справедливости! Я ему отдаю всю славу.
    Э... это подкол такой, насчет мущщины? Кто-то недавно меня чуть ли не сексуальным маньяком обзывал. Если это так, то "я с вами разговаривать не буду, а тока с президентом" ©
    Сообщение от Diana Посмотреть сообщение
    ** На днях почитаю, если будет время и скажу, где ты облажалсо. ;-))
    Валяй, малышка. Хоть поучишься делать первоклассные переводы

    пс Свою славу оставь себе, мне хватит моей собственной.
    А миллионы - да, отдаю тебе.
    Последний раз редактировалось Rattlesnake; 23-10-2007, 16:06.

    Прокомментировать:


  • Diana
    Участник ответил
    Змей, как истринный мущщино, отдает свои грядущие миллионы за перевод мне. У него есть чюйство справедливости! Я ему отдаю всю славу.

    ** На днях почитаю, если будет время и скажу, где ты облажалсо. ;-))

    Прокомментировать:


  • Rattlesnake
    Участник ответил
    Сообщение от металлаляска666 Посмотреть сообщение
    Нашла одну ошибку:
    "Моя сИстра тогда встречалась с одним парнем..."
    Глупость, но в глаза бросилась.
    Хм, странно, как такое могло проскочить. Считайте, что это опечатка.

    Сообщение от металлаляска666 Посмотреть сообщение
    Поднабил видать руку за стока-то переводов?
    Ну да.
    Кстати, "дЕфЕрамбы" пишется через И.

    Прокомментировать:


  • металлаляска666
    Участник ответил
    Кстати, получается нифига не народный перевод, а Снейка и Дианы.
    Во-во, чистая правда!!! Поэтому и все деферамбы им.

    Нашла одну ошибку:
    "Моя сИстра тогда встречалась с одним парнем..."
    Глупость, но в глаза бросилась.

    А так оч качественный перевод. Поднабил видать руку за стока-то переводов?

    Прокомментировать:


  • wtf?
    Участник ответил
    Да, Arioch отлично перевёл

    Кстати, получается нифига не народный перевод, а Снейка и Дианы.

    Прокомментировать:


  • металлаляска666
    Участник ответил
    Rattlesnake, поздравляю с еще одной переведенной главой!!! Пока не читала, но уже чувствуется прогресс.
    P.S. када я уже доберусь про Яника добить и выложить...

    Прокомментировать:


  • Rattlesnake
    Участник ответил
    «В первый раз в жизни я получал деньги за то, что я играю, и будет неправдой сказать, что деньги не имеют значения. У меня всегда было мало денег, поэтому, конечно же, они имели для меня значение. А еще значение имело то, что я снова играл вместе с Дейвом, и это было настоящим испытанием для меня, так как Maiden были первой серьезной командой, в которой я играл. У них были нормальные техники, новая великолепная аппаратура. Было приятно ощущать, что у тебя есть что-то, чего ты достоин. Когда прошла эйфория по поводу моего приглашения, я начал задумываться о том, что же представляла собой моя работа. Признаться, я тогда немного испугался. Я всегда руководил теми группами, в которых играл — всегда писал много песен, играл с теми парнями, которые сами хотели играть со мной — но когда я присоединился к Maiden, я стал всего лишь гитаристом, а это уже кое-что другое. Мне пришлось исполнять то, что сам я исполнять бы не стал, поскольку песни, которые пишет Стив, всегда отличаются разнообразием стилей, изобилуя различными переменами темпа и чередованием ритмов. Это, конечно же, сделало меня еще более сильным гитаристом. Оказалось, что от меня ожидают, что я буду играть гораздо более сложные и замысловатые партии, чем я исполнял прежде. Каждый, кто попадет в Maiden будет рад этому. Мне же тогда было всего 23 года, и это, пожалуй, рановато для такого успеха. Но все же я всегда обладал изрядной долей сознательности, поэтому я решил рискнуть».
    Первым настоящим участием Эдриана в Iron Maiden стало участие в немецком телешоу. «Никогда прежде не имел дела с телевидением», – говорит он, «но, к счастью, это был тот случай с фонограммой, когда ты появляешься, делаешь свое дело, и исчезаешь, даже не успев толком обо всем поразмыслить». По возвращении в Англию, главным вопросом на повестке была работа над новым материалом для нового альбома Maiden, который группа надеялась записать после Нового Года. «По-моему, первыми песнями, над которыми я работал с ними, были 'Killers', которая стала заглавным треком с нового альбома, а также 'Purgatory', которая стала синглом. Кажется, это была переработка их старой песни под названием 'Floating'».
    Однако репетиции пришлось на время прервать ради того, чтобы закончить год тем, чем занималась группа большую его часть: ради гастролей. Замысел был в том, чтобы дать Эдриану время втянуться и освоиться прежде, чем засесть в студии и начать работать над новым альбомом. Этот последний бросок по британским городам завершал двенадцатимесячный период, который Дейв Мюррей охарактеризовал следующим образом: «Мы сделали больше, чем могли даже мечтать. Ну, или чем я мог мечтать, давайте скажем так!»
    «Мы прервались, чтобы съездить в тур на дюжину концертов в декабре, который венчался выступлением в Rainbow, что обернулось бесценным опытом для меня», – говорит Эдриан. «Все свое детство я ходил на концерты в Rainbow. Я видел там The Who, Рори Галлахера, Nazareth. Теперь же, находясь на сцене, все казалось почти нереальным, но шоу было записано, и когда я пересматриваю его, я убеждаюсь, что все-таки это было правдой. Мы репетировали перед турне в огромном месте на юге Лондона, которое сейчас называется Brixton Academy. Помню, как я туда вошел и увидел гигантское световое оборудование и подумал: ‘Охренеть, я не могу в это поверить! Вот это времена настали!’»
    Первое выступление Эдриана с Maiden состоялось в Брунейском Университете в Аксбридже (Uxbridge) 21 ноября 1980 года. «Бруней вмещает около двух тысяч, что-то около того, и зал был переполнен», – вспоминает он. «Я никогда прежде не играл перед таким количеством народу. И их фаны были совершенно непохожи на тех, с кем я сталкивался раньше. Некоторые из них были просто безумными. Безумными и очень увлеченными. И если ты окажешься фальшивкой, они раскусят тебя за секунду, понимаете? Я помню, что сильно нервничал перед выходом, поэтому я решил выйти наружу, смешаться с толпой, сказать «привет», типа того. Как будто мне все пофигу. И тут ко мне подходит один тип и спрашивает: ‘Ты новый гитарист?’ Я говорю: ‘Ага’ А он: ‘Лучше тебе не облажаться!’ И я подумал: ‘Черт, и зачем я с ними связался?’»
    Скоро он это выяснит.

    Прокомментировать:


  • Rattlesnake
    Участник ответил
    Urchin заключили контракт с DJM (бывшая вотчина Элтона Джона) и обзавелись собственным менеджером, задолго до того, как Maiden впервые вошли в офис EMP на Манчестер-Сквер. «Это менеджеры придумали название Urchin (Ёж)», говорит Эдриан. «Они решили сделать соответствующий имидж для нас. Дело в том, что мы все тогда были очень молоды. Мне было всего 19 лет, когда мы подписали контракт [Urchin переводится также как «мальчишка» — прим. пер.]. За подписание контракта с DJM Эдриану вручили «как они выразились, один гонконгский доллар». Это была, как он говорит, «довольно сомнительная сделка. Я хочу сказать, что тогда не имел никакого понятия о бизнесе, да я и не желал ничего знать. Все, о чем я думал, так это о той минуте, когда я поставлю подпись в контракте, а в результате мы заключали серьезную сделку. Тогда казалось, что все просто». Группа получила аванс в 5000 фунтов, который они тут же потратили на покупку аппаратуры мощностью в 1500 ватт и «большого грязного серого автобуса для музыкантов и «техников», которые, в основном были просто нашими приятелями». Тем не менее, один из бригады был сварщиком, и он оборудовал автобус двухъярусными койками и сиденьями. «Получилось здорово, очень удобно, что весьма важно, если учесть, что ты собираешься жить там неделями». Urchin именно так и поступили, сыграв, по подсчетам Эдриана, «более ста концертов за год».
    Первый сингл Urchin, «мотоциклетный эпик» под названием 'Black Leather Fantasy', построенный вокруг рифа а-ля Deep Purple, вышел в свет в 1978 году. «У нас не было для нее названия, и я в шутку предложил «Фантазию Черной Кожи», так и осталось. Помню, на обложке промо-пластинки было что-то написано про «возрождение хэви-метала», но никто тогда на самом деле ни о чем таком и не думал». Сингл «получил пару неплохих рецензий в Sounds и Melody Maker, но продавался он неважно. Любопытно, что Нил Кей проигрывал ее в «Саундхаус», но к тому времени записи уже было два года».
    Эдриан утверждает, что он впервые прослышал о Maiden где-то в 1977 году. «Кажется, я видел их еще до того, как туда пришел Дейви», – говорит он, «но по-настоящему обращать на них внимание я стал только после его появления там». Когда же Дейв впоследствии присоединился к Urchin после ссоры с Деннисом Уилкоком, «я решил, что они явно погорячились, поскольку даже я понимал, что манера игры Дейви подходила куда больше для Maiden, нежели для Urchin, которые, хоть и играли все тот же хард-рок, но все же делали упор на ритмическую часть. Мы специализировались на более цепляющих и заводных рок-песнях». Дейв должен был сыграть на следующем (и последнем) сингле Urchin, 'She's A Roller', в итоге вышедшем в 1980 году, но к тому времени он их покинул и вернулся в Maiden.
    Когда вскоре Эдриану позвонил Стив Харрис с вопросом, не заинтересован ли тот в работе с Maiden, Эдриан признает, что ему весьма мучительно далось согласие на это. «Я скурил две пачки сигарет, раздумывая лишь над этим вопросом», – говорит он. «На тот момент уже вышло несколько рецензий на них в музыкальных газетах, и нарастала своего рода шумиха. Кажется, также они были на грани подписания контракта с EMI, и это придавало им существенный вес, как и все остальное, что могло пойти мне на пользу. Тем не менее, я отказался. Я должен был, на самом деле. У нас оставался свой автобус и контракт, и я размышлял об этом несколько часов. В конце концов, я перезвонил Стиву и ответил: ‘Спасибо за предложение, но я остаюсь заниматься своим делом’».
    Как он сам признается, об этом решении ему пришлось вскоре пожалеть, так как Urchin менее чем через год распались, а сингл и альбом Maiden взлетели на вершины чартов. «Помню, после этого я как-то столкнулся с Дейви на каком-то концерте, и я подумал тогда, что у него вид преуспевающего человека», – говорит Эдриан. «Не богатого, а просто — «на уровне». Он весь был в новых кожаных шмотках, выглядел очень довольным, как будто у него все идет просто великолепно. Во мне не было ни капли ревности, но я не могу не признать, что немного позавидовал ему. Однако я знал Дейва всю жизнь, и я был очень рад за него. Приятно, когда друг чего-то добивается. Это заставляет тебя думать, что и ты на что-то способен. Поэтому я искренне порадовался. Подумал лишь, случится ли нечто подобное со мной?»
    Эдриан продолжал скитаться. Не имея постоянной группы, он не мог репетировать, «поэтому я просто сидел и сочинял песни, ходил на концерты, размышляя, чем бы еще заняться». Его издатель порекомендовал попробовать сотрудничать с профессиональным композитором «с окраины Вест-Энда», но Эдриан забросил эту идею после всего лишь одной встречи, и объяснением было: «после того как я посидел и попытался что-нибудь сочинить с этим парнем, я почувствовал себя ужасно, совершенно ничего не произошло, и я ушел в полной депрессии. Помню, как я возвращался домой пешком, так как не было даже денег на автобус, и настроение было весьма паршивое. По-моему, тогда еще шел дождь — ну знаете, прямо этакое депрессивное клише — и вот бреду я домой один, повесив нос, совершенно опустошенный, не обращая ни на кого внимания, и вдруг буквально наталкиваюсь на Стива и Дейва прямо на улице. Это была судьба! Фактически, первое, о чем спросил Стив, было ‘Чем ты сейчас занимаешься?’ Я ответил: ‘Ничего особенного’, а он: ‘Слушай, мы ищем нового второго гитариста. Ты бы согласился?’ Я просто не мог в это поверить. Это была словно банальная сцена из какого-то старого фильма, где тебе на улице внезапно встречается твоя крестная волшебная фея. Поэтому я ответил: ‘Да, это было бы здорово’, и они позже позвонили и назначили место и время прослушивания. Честно, говоря, я удивился, когда они попросили меня придти на прослушивание. Я подумал: ‘Хм, Дейв знает, как я играю лучше меня’. Но я согласился, поскольку мне очень хотелось поиграть, и я подумал что-то наподобие этого: ‘Если Дейв знает, как я играю, это не значит, что остальные согласны взять меня, так что, может, это и не плохо’».
    На самом, деле прослушивание оказалось самым настоящим, и Эдриан впервые оказался в подобной роли. Однако чего он не мог и подозревать, так это того, что Стив и Род, памятуя опыт с архи-индивидуалистом Деннисом Стрэттоном, были очень озабочены тем, что тот, кого они должны были взять на этот раз, должен был полностью отвечать требованиям настоящего члена Iron Maiden.
    «Род выглядел весьма подозрительным», – вспоминает Эдриан, «наверное, оттого, что я в первый раз им отказал. Однако я совершенно не волновался. Maiden выглядели достойно — это было видно во всем — но для меня они не были звездами; они были всего лишь одной из групп Ист-Энда, с которыми я вырос».
    «Эдриан увлекался различной музыкой, в общем-то, как и все остальные», – говорит Стив. «Деннис был не уникален в этом смысле. Это нормально, когда ты хочешь выйти и произвести впечатление на публику. Вот как раз в этом Деннис и переборщил. А Эдриан был в точности как мы сами. Он любил UFO и все в этом духе. Ты всегда узнаешь тех, кому это нравится, и Эдриан был одним из таких. Разницу можно было почувствовать мгновенно».
    «Помню, как Род допрашивал меня», – рассказывает Эдриан, «он все выспрашивал: ‘А умеешь ли ты играть рифы? А соло тоже можешь?’ Он был очень настойчив. Стив явно выглядел заинтересованным, ко всему относился очень серьезно. Дейв и Пол держались проще, но Род был самым серьезным. Стив ругал Рода за то, что тот допрашивал меня, что, собственно, продолжалось впоследствии еще несколько лет — Род наращивает давление, а Стив решает, что все, хватит».
    Когда репетиция была окончена, Эдриана попросили подождать в ближайшем пабе в компании тур-менеджера, пока все остальные обсудят все с Родом и примут решение. «Честно говоря, я уже не помню, кто был тем тур-менеджером», – замечает он, «но я помню, что он завел меня в паб и угостил выпивкой, и я подумал: ‘Да, тур-менеджеры молодцы’. Затем, двадцать минут спустя, они вошли все вместе и сказали: ‘Ты принят’. Это было просто фантастическое чувство! Почти как будто тебя приняли в семью. Фактически, самое большое впечатление они произвели на меня тем, что выглядели как одна семья».
    «Им явно было не наплевать на все это, по вполне понятным причинам. И стать их частью было настоящей сенсацией. Maiden действительно заботились о себе. И с тех пор, как я туда пришел, они продолжали заботиться обо всем. Все время моего нахождения в группе мне никогда не нужно было думать о чем-то другом, кроме как о моей собственной игре. А это настоящая мечта музыканта».

    Прокомментировать:


  • Rattlesnake
    Участник ответил
    Эдриан Фредерик Смит (Adrian Frederick Smith) родился в больнице Хакни (Hackney Hospital) 27 февраля 1957 года. Сын художника и декоратора из Хомертона (Homerton), Эдриан был младшим ребенком из трех. У него есть старший брат Патрик и сестра Кэтлин. Будучи самым маленьким, Эдриан получил, как он сам описывает, «типично радостное, но и довольно скучное воспитание, как мне кажется. В детстве я увлекался самыми обычными вещами, в основном, футболом. Тогда я был фанатом «Манчестер Юнайтед», но, как только я воспылал страстью к музыке, я тут же все это бросил, и не возвращался к футболу до тех пор, пока мне не пошел второй десяток. Но я не болею за нынешние команды. Сегодня футбол — это сплошные деньги не так ли? Во всяком случае, я больше фанат Фулхэма, потому что я жил в квартире неподалеку от их поля, и иногда я ходил посмотреть матчи, поэтому я всегда стараюсь следить за ними».
    Эдриан играл за главную школьную команду, но, по его словам, его интерес к футболу «и всему остальному» упал до нуля с того момента, когда он не начал покупать альбомы и учиться игре на гитаре. Ему было пятнадцать, когда он купил свой первый альбом — “Machine Head” Deep Purple.
    «Моя систра тогда встречалась с одним парнем, и она частенько брала у него послушать пластинки, а потом бросала их по всей квартире», – говорит он, «такие вещи как Purple, Free, Black Sabbath... Затем она перестала с ним встречаться, поэтому мне пришлось начать покупать пластинки самостоятельно. Многим другим из ребятни нравился соул, который, мне, в общем-то, тоже был по душе, но это была музыка для дискотек. Мне нравился принцип альбома, который можно было долго сидеть и слушать».
    Эдриан впервые повстречал Дейва Мюррея, ошиваясь в рок-секции местного музыкального магазина. «Дейв был единственным, кого я знал, кто увлекался теми же вещами, что и я», – говорит он. Они одевались в свои лучшие рок-шмотки и «болтались повсюду вместе, стараясь как можно сильнее отличаться от всех остальных. Мы были теми парнями, которые на вечеринках всегда появлялись в кафтанах и с бусами, скручивали косяки и гоняли на вертушке 'Highway Star' Deep Purple без конца по кругу, пока всех остальных уже не начинало от нее тошнить, и в этот момент нас оттуда вышвыривали вон. 'Highway Star' была моим гимном в детстве. У меня были длинные волосы даже в начальной школе, длиннее даже, чем у некоторых девчонок. Меня постоянно пытались заставить их состричь, но я так и не поддался. По-моему, у меня не было нормальной прически много лет. Сначала я хотел стать певцом, в основном, потому что у меня не было гитары, но зато был микрофон — родители зачем-то подарили его на мой 14-ый день рождения — так что я был у микрофона, Дейв на гитаре, и мы лабали 'Silver Machine' группы Hawkwind, так как в ней было всего три аккорда, и это было несложно».
    Окончательная же идея самостоятельно изучить гитару пришла благодаря зрелищу, которое он наблюдал каждый раз, когда Дейв приносил в школу свою электрогитару. «Он бы окружен девочками с утра до вечера», – вспоминает Эдриан. «Обладание гитарой, как я потом и сам смог убедиться, давало тебе своего рода преимущество. Девчонки обращали на тебя внимание. Поэтому я подумал: ‘Что ж, я тоже смогу’». Он начал с освоения «старой испанской гитары, которая была у нас дома, так как мой брат раньше брал уроки классической гитары», но это был слишком сложный инструмент, чтобы начать на нем экспериментировать с 'Highway Star', «так что я отложил ее в сторону и одолжил у Дейва его запасную гитару и начал практиковаться на ней».
    «Она была так себе», – улыбается Дейви. «Это была старая цельнодеревянная модель Woolworth, у которой гриф болтался примерно на дюйм. Однако я продал ему ее, наверное, за пятерку. Его папаша отремонтировал ее, и Эдриан начал изучать все эти премудрости. Я приходил к нему, и мы играли вместе, просто чтобы помочь».
    Вскоре они оба стали играть вместе все более регулярно, и, в конце концов, пришли к выводу, что им стоит бросить школу и организовать группу. «И вот я как-то выучил пару аккордов с баррэ, и все на этом, мне хватило!» – говорит Эдриан. «Конечно, мне нравились Sabbath с Purple, и такие группы как Santana, но я ничего не умел играть из этого. Поэтому я решил сконцентрироваться на таких командах как Stones и Thin Lizzy — несложный материал, над которым можно было попыхтеть. То есть, ты не просто обучаешься игре на инструменте, в этом возрасте ты пытаешься добиваться какого-то сходства. Связано это с музыкой, или нет — в это время ты делаешь своего рода выбор на жизненном пути. Ты близок к расставанию со школой и вхождению в настоящую жизнь, и мы разговаривали тогда об этом: я, Дейви и все наши приятели мечтали о создании своей группы».
    Вот почему ему так не терпелось, и Эдриан бросил школу в 16 лет, даже не удосужившись сдать экзамен на среднее образование, ради которого он потратил последние пять лет обучения. «Я бросил школу как можно быстрее», – говорит он. «Я думал: ‘Мне этого не нужно. Я стану рок-звездой’. Не думаю, что мои родители знали об этом. Теперь у меня есть собственные дети, и я пришел бы в ужас, услышав такое от одного из них!»
    Далее последовала длинная череда жутких мест работы. В то время как мечтательный подросток все ожидал часа, когда же чудесным образом начнется его карьера, ему пришлось поработать стажером-сварщиком, подмастерьем у краснодеревщика, а также молочником. (По утрам в шесть часов он выруливал на грузовичке-молоковозе, привязывал сзади усилитель Marshall и врубал на всю мощь свои любимые кассеты). «Я поменял множество мест работы, потому что я всегда относился к ним наплевательски», – говорит он. «Они буквально изъедали мне душу, и я никак не мог увлечь себя. Поэтому я откровенно резвился, до тех пор, пока не надоедал им либо пока не уходил сам, что, как правило, случалось, как только намечался какой-нибудь концерт».
    Бросив школу, Эдриан тут же собрал собственную банду, которая называлась Evil Ways. Дейв Мюррей был гитаристом, но, как с улыбкой говорит Эдриан: «Он имел привычку появляться и исчезать». Эдриану постоянно хотелось иметь собственную группу и писать собственные песни, так что, хоть он и мог некоторое время поигрывать в других командах, он всегда старался держать состав Urchin нерушимым.
    «Дейви больше занимался тем, что звонил по объявлениям в Melody Maker и ходил на прослушивания», – отмечает Эдриан. «В любом случае, я не был так заинтересован в присоединении к группе. Я изредка ходил на подобные прослушивания исключительно ради того, чтобы испытать себя, проверить свои нервишки — смогу ли я выстоять и сыграть в комнате, полной незнакомцев. Фактически, моим первым серьезным проектом были Iron Maiden. До них я, по сути, играл только в собственной группе».
    В конце концов, он отбросил идею быть полноценным вокалистом: «Однажды я взял гитару и стал себе подыгрывать, и все. Я просто чувствовал себя гораздо комфортнее с гитарой, нежели без нее». Естественно, умение играть теперь означало, что он может писать свои собственные песни. «Одна из первых вещей, которую я сочинил, была '22 Acacia Avenue', которая, конечно же, переродилась в слегка иную форму на альбоме “The Number Of The Beast”. Я написал ее, когда мне было восемнадцать, но закончил работу над ней только через несколько лет с разными составами группы. Весьма удивительно то, что она в итоге стала песней Maiden. Urchin выступали в местном парке — мы играли '22 Acacia Avenue'. Скорее всего, она звучала совершенно иначе, чем та, которую мы позже исполнили с Maiden. Любопытным было то, что Стив Харрис оказался на том концерте. Я даже не был с ним тогда знаком, но он вспомнил ее, когда я через несколько лет присоединился к группе. Мы готовили материал для “Number Of The Beast”, и вдруг, совершенно неожиданно Стив повернулся ко мне и сказал: ‘Как называлась та песня, что ты играл с Urchin?’, и начал мычать какую-то мелодию — это была '22 …'. Конечно, она немного изменилась с тех пор, и мы изменили еще больше, доводя ее до ума с Maiden. Но было совершено удивительно, каким образом он мог помнить ее все эти годы! Я убедился, что ничто не исчезает бесследно. Может, мы даже сыграли не самым лучшим образом тогда, и, возможно, нам не очень везло впоследствии. Но так как мы старались изо всех сил, оказалось, что кто-то из публики это запомнил. Вот почему тебе всегда воздается, если стараешься добиться наилучшего результата. Даже если в тот момент все кажется тебе зловещей катастрофой, ты всегда выносишь нечто важное из произошедшего».

    Прокомментировать:


  • Rattlesnake
    Участник ответил
    «Не знаю, считал ли Род, что я пытаюсь набивать себе цену», – говорит Стрэттон, «но я просто умею ладить с людьми. Мне интересно, что происходит вокруг. Например, я мог часами наблюдать, как Kiss репетируют. Они по-прежнему были в своей ранней фазе, с гримом. И у них было великолепное сценическое шоу, и мне просто хотелось увидеть, как они все это устраивают. Род со Стивом неверно все восприняли. Они думали, что я старался их избегать. Но это неправда. Затем Род поговорил со мной в один из дней, когда проходило выступление с Kiss. Он ясно дал понять, что ему не нравится то, что я еду на шоу или в другой город в компании чужих людей. Ему не нравилось, как я себя веду. Он считал, что я избегаю группы. Я попытался объяснить, но его это не устроило. Он заявил, что я должен находиться в коллективе, и точка. Мы немного повздорили. То есть, я и слушать не хотел. Я так на это смотрел: ‘Я с вами, я играю, и я доволен. Так в чем же проблема?’ Но ему не понравился этот подход, поэтому он сказал: ‘Ты должен ездить с группой’. Не было никаких «а не то…», но он ясно дал понять, что я обязан делать то, что мне говорят. Он даже начал наезжать на меня по поводу музыки, которую я слушал. Я ответил: ‘Извини! Ничем не могу помочь!’»
    Таким образом, Деннис проигнорировал Рода и продолжал перемещаться с площадки на площадку с кем ему заблагорассудится. Это было началом конца. Последнее выступление Денниса с группой состоялось в Drammenshallen Arena в Осло 13 октября, в последний день гастролей с Kiss. Сегодня он утверждает, что атмосфера в гримерке стала настолько плохой, что он в тайне подозревал, что это его, скорее всего, его последнее выступление с группой. «Даже Дейв Мюррей, самый спокойный и славный парень, которого ты мог только повстречать, общался со мной весьма холодно в тот вечер», – вспоминает он. Не смотря на это, шоу прошло отлично, и сразу после него, находясь в послеконцертной эйфории, Деннис начал убеждать себя, что у него паранойя, и что ему еще предстоят еще более удачные концерты с группой.
    «Поскольку это был последний концерт в туре, мы все здорово повеселились», – говорит он. «Во время исполнения одной из песен на сцене появился Пол Стенли и надел мне на голову ведро. Чуть позже я проделал то же самое и с ним, когда уже играли Kiss. Помню, как я спускался со сцены и думал, как это классно, и вообще все было просто замечательно. Затем, когда я вернулся в гостиницу, кто-то из техников сказал, что, похоже, меня увольняют. И вот тут-то я понял, что перегнул палку». Его голос становится все тише, вплоть до хриплого шепота, когда он пересказывает те последние моменты: «Я пошел в свой номер, включил его на полную громкость и поставил Soldier Of Fortune Дэвида Кавердейла. Потом я вошел в ванную полностью одетый, в наушниках, включил душ, сел и заплакал. Было очень обидно, потому что еще столько я мог дать группе, но все это было не востребовано. Я видел, как группа становится все сильнее и сильнее, и я могу предложить еще так много. К сожалению, Род и Стив смотрели на это иначе. Я чувствовал, что это неизбежно, но я отказывался в это верить. Я думал: ‘Подождем, пока мы не вернемся в Англию, мы вместе сядем и поговорим. Возможно, Род будет орать, но все же даст мне последний шанс’. Но когда я вернулся в Лондон — Стив жил в пяти минутах ходьбы от меня — я созвонился с ним и затем встретился. Я сказал ему: ‘Слушай, надеюсь, ты не думаешь, что у меня какие-либо проблемы с группой? Все дело в том, что я не люблю жить слишком близко с другими’. Однако он выглядел весьма отстраненным. Не хотел ничего обсуждать ни касательно меня, ни его, ни группы».
    Последнее появление Дениса с группой произошло через несколько дней на съемках видео для их нового сингла, ‘Women In Uniform’. «Мы собрались в полной готовности», – говорит он. «Это должно было выглядеть как живой концерт. Было установлено все сценическое оборудование, а также свет. Мы сделали три или четыре прогона, пока я не осознал, что на меня не направлена ни одна камера. Пока мы играли, я все смотрел и думал: ‘Что происходит?’ Затем, внезапно я все осознал. Так что, когда мы закончили съемки, все уже выглядело иначе. Я помню, как сел в машину и подъехал к заднему входу, бригада техников грузила там оборудование — Пит, Лупи и Дейв Лайтс — они все подошли ко мне, пожали руку, хотя, должно быть, уже все знали. Но они сказали: ‘Удачи. Увидимся’. Но в глубине души я уже все знал».
    Официально увольнение Денниса состоялось 1 ноября 1980 года. «Мне позвонил Род и попросил приехать в офис», – рассказывает он. «Я приехал, и когда вошел в кабинет, Стив был уже там. Он сидел в кресле напротив. Мы пожали руки и Род сказал: ‘Я должен кое-что сказать’ и он пересказал заново как ему не нравилось, что я не ездил с группой и как ему не нравилась музыка, которую я слушал. Мол, ‘я же говорил тебе, ты должен на сто процентов принадлежать группе, иначе это не сработает’. Я ответил: ‘Я принадлежу ей! На 150 процентов!’» Однако Стив и Род уже приняли решение.
    «Я вышел из офиса, приехал домой, и не знал сразу, что делать», – говорит Стрэттон. «Я знал, что они уже связались к тому моменту с Эдрианом Смитом, потому что мне позвонили друзья из EMI, с которыми я познакомился в Германии, и они рассказали мне об этом. Они также пригласили меня к себе на несколько дней, чтобы поддержать. Так что на следующий день я улетел в Кельн, встретился с одним импресарио и его подругой. Мы поехали к ним домой, и закатили грандиозную вечеринку. Странно, но они, по крайней мере, понимали, о чем я говорю. Но Maiden были по-прежнему молодой группой, и, возможно, тебе необходимо пережить это самому, чтобы понять мою точку зрения».
    Возможно, он и прав. Позже Деннис организовал группу Lionheart, с которой заключил долгосрочный контракт в Америке. И, несмотря на то, что он продолжил свою кампанию в прессе против Maiden в общем, и против Стива Харриса в частности (он цинично называл Стива «Старшина Харрис»), он все же очень скоро был забыт все разрастающимся легионом поклонников Maiden, который вряд ли успел поставить его для себя на первое место. Его замена красноречиво об этом говорила. Пока Деннис устанавливал, вероятно, более взрослые отношения со следующей группой, Iron Maiden установили полный контакт с гитаристом, на которого они могли полностью положиться: с Эдрианом Смитом.
    К концу 1980 года Urchin — группа, которую основали Эдриан и Дейв Мюррей будучи еще школьниками, и которая впоследствии добилась подписания краткосрочного контракта с DJM — в конце концов распалась, и Эдриан на некоторое время присоединился к группе суб-глэмовых раздолбаев под названием Broadway Brats, пока не решил, что это совсем не то, чем он хотел бы заниматься. (Интересный исторический факт: если бы Эдриан отверг их предложение, следующий гитарист, которого Maiden пригласили, был бы старый приятель Пола ДиАнно из Ист-Энда Фил Коллен, который также стремглав мчался к забвению с еще более глэмовым лондонским проектом Girl. Однако, как известно, Эдриан принял предложение Maiden, оставив тем самым за Колленом право вскоре примкнуть к еще одним ярким представителям NWOBHM Def Leppard).
    «Мы хотели дать Эдриану работу еще до того, как пришел Деннис», – вспоминает Стив Харрис, «но Эдриан был так увлечен своей Urchin, и у них все еще действовал контракт, все развивалось. Так что, сами понимаете, это был не самый подходящий момент для него. К тому времени он играл в Urchin уже пять или шесть лет, он основал эту группу, и я полагаю, для него она была как для меня Maiden — это была его группа, и он имел полное право нянчиться с ней в надежде, что все получится. И обе команды вышли из Ист-Энда, и мы играли в тех же самых пабах. Мы прошли через то же самое дерьмо, и я уважал его, потому что мы обогнали его с записью альбома и всем остальным. И когда мы спросили его, это должно было быть довольно простым решением для него сказать ‘Ладно, я присоединюсь к ним и заработаю денег’. Но он так не сказал. Он остался со своим начинанием и пытался добиться успеха. Я тогда подумал: ‘Молодец. Удачи тебе, приятель’. Когда же мы обратились к нему годом позже, он решил попробовать, как мне кажется, потому что ему нравилась эта группа. Он был хорошим другом Дейви, и Urchin к тому времени не существовало. В любом случае, мы уже знали Эдриана и когда мы, наконец, уговорили его придти в Maiden, он влился в группу очень быстро».
    Самым сложным для Эдриана, с точки зрения Стива, было просто-напросто принятие решения как такового. Как он сам отмечает, это его характерная черта не только в отношениях с Maiden, но и «во всем остальном. Иногда я даже не в состоянии решить, вылезать ли мне вообще из постели», – добавляет он, хихикая. Он, конечно, шутит. Но только отчасти. Как говорит Род, «Нерешительность — это второе имя Эдриана. Если вы решили всего лишь пообедать с ним, вы уже будете доедать сыр с бисквитами, когда он еще даже не приступит к закуске».
    «Неторопливый» — именно так Эдриан предпочитает себя характеризовать. «Я никогда внешне не проявляю особой горячности. Все происходит внутри, просто я не всегда это показываю. Я стараюсь, по возможности, сохранять спокойствие». Можно сказать, ему это неплохо удается. Пока, во всяком случае.

    Прокомментировать:

Обработка...
X